Глава Объединения самозанятых Иван Литвинов рассказал, что ждет плательщиков НПД

Президент Объединения самозанятых отметил, что в месяц регистрируется более 400 тысяч плательщиков НПД, к 2029 году их число может приблизиться к 19,5 млн человек. Однако самозанятые опасаются ужесточения регулирования.

В 2025 году самозанятые заработали более 3 трлн рублей, что почти на 40% больше показателя 2024 года, пишут «Ведомости» со ссылкой на статистику ФНС. Начисленные им налоги выросли более чем на треть, составив 136 млрд рублей. В России насчитывается свыше 15 млн самозанятых, из них около 700 тысяч зарегистрированы в Петербурге. Значительный рост их доходов, по данным Института Гайдара, объясняется, в том числе тем, что самозанятые стали чаще работать: общее число чеков за год выросло на 65%, при этом у каждого активного плательщика НПД объём фискальных документов увеличился на 32%. Подробнее о развитии данного института — в эксклюзивном интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с президентом Объединения самозанятых России Иваном Литвиновым.

Максим Морозов: Расскажите об истории Объединения самозанятых России. Какие цели и задачи стоят перед организацией?

Иван Литвинов: Мы появились в 2023 году. Сегодня наши представительства существуют в 46 субъектах Российской Федерации, число участников составляет более 290 тысяч человек.

В России зарегистрировано свыше 15 миллионов самозанятых. За последний год динамика стала более интенсивной: ежемесячно прибавляется более 400 тысяч человек.

Максим Морозов: Любопытен объём рынка. Сколько миллионов самозанятых по стране может быть зарегистрировано до конца экспериментального режима?

Иван Литвинов: По данным ФНС, число самозанятых к концу эксперимента достигнет 18 миллионов.

Кроме того, если создать выполнимые условия для будущих самозанятых в определённом секторе экономики, то к концу эксперимента список пополнят 1,5 миллиона частных водителей.

Максим Морозов: Давайте рассмотрим подробнее сдерживающие факторы, которые мешают 1,5 миллионам водителей влиться в семью самозанятых.

Иван Литвинов: Самозанятым водителям дали возможность работать в сфере такси. К сожалению, в части требований частников, которые выполняют заказы на личных автомобилях, приравняли к профессиональным транспортным предприятиям. Ни для кого не секрет, что 1 марта 2026 года вступает в силу закон о локализации. Согласно этому закону, самозанятому водителю необходимо обновить свой автомобиль на локализованный, подходящий под требования. Если обратиться к статистике, то примерно 20% от всего парка автомобилей, на которых выполняют заказы частные самозанятые водители, российские, при этом 80% — иномарки, которые не попадают под историю локализации. Сейчас минимальная стоимость автомобиля на рынке составляет от миллиона рублей. Это если мы берём, например, «Гранту». Более комфортные автомобили стоят дороже. Например, «Искра» — от 1,3 млн, а «Веста» — почти 2 млн рублей.

Мы надеемся, что данная механика поможет. Однако останется только четверть от общего числа водителей, которые смогут стать легальными и продолжат выполнять заказы.

Максим Морозов: Водители такси — это категория, которая очень быстро выходит за лимит 2,4 млн. В частности в Петербурге водители такси просили увеличить его хотя бы до 3,6 млн. По их словам, с учётом увеличения тарифов они «выкатывают» сумму буквально за полгода. После этого агрегатор заставляет регистрировать либо ИП, либо общество с ограниченной ответственностью. Им же комфортнее оставаться в режиме самозанятости. Какие есть предложения относительно лимитов? Каковы их перспективы?

Иван Литвинов: Водители такси действительно очень быстро исчерпывают лимиты в крупных городах, например, в Санкт-Петербурге и Москве. Эта ситуация нам известна. Если раньше лимиты заканчивались на восьмой-девятый месяц, то сейчас — на пятый-шестой.

Мы бы хотели, чтобы система подходила к текущей ситуации на рынке более гибко. Чтобы понять, каким образом будет происходить, необходимо обратиться к детальным расчётам «на земле».

Максим Морозов: Нужно ли увеличивать лимиты? И если да, то на сколько?

Иван Литвинов: Увеличение лимита всегда несёт за собой вторичные истории. Например, если самозанятому не хватает лимитов, значит он получает высокий доход. Тогда возникает вопрос со страховыми взносами — нужно ли оставить их добровольными или всё-таки сделать обязательными.

Максим Морозов: Сейчас как раз проводят эксперименты с социальными выплатами. Пока они действуют в добровольном порядке. Какова ваша позиция по этому поводу?

Иван Литвинов: Идёт эксперимент, связанный с больничными. Мы предлагаем исходить из того, какие доходы у самозанятого. Возьмём, например, самозанятого с низкими доходами, который совмещает самозанятость с трудовыми отношениями. В этом случае мы предлагаем не поднимать для него налоговую ставку, но при этом оставить страховые взносы добровольными.

Максим Морозов: Что относится к высоким и низким доходам?

Иван Литвинов: Мы хотим оставить это определение законодателям и специальным институтам. Чтобы озвучить конкретные предложения, необходимо провести расчёты.

Максим Морозов: Как вам видится концептуально развитие института самозанятости: это больше федеральная история или же необходим акцент в сторону региональной специфики?

Иван Литвинов: Здесь работает следующий принцип — ритм музыке задаёт дирижер, а исполняют композицию музыканты. То есть федеральные ведомства формируют основные правила, а регионы исполняют их и вносят нюансы.

Максим Морозов: Предположим, что самозанятый зарегистрировался в одном регионе, а работает в другом. Каким должно быть регулирование данного вопроса?

Иван Литвинов: Сейчас самозанятый могут самостоятельно выбирать регион деятельности. Он может быть зарегистрирован в одном регионе, а осуществлять деятельность в другом. В прошлом году были предложения привязать самозанятость к региону регистрации: то есть где человек прописан, там и должен уплатить налоги. В этом случае очень хорошо становится региональным властям. Ведь человек может, например, уехать в Петербург и получать большие деньги, а налоги будут поступать в определённое муниципальное образование — Тулу, Псков, Курган и так далее. Однако наша позиция в том, чтобы сами регионы стимулировали самозанятых работать у них. В этом случае они должны создавать для них условия. В нашей жизни уже достаточно кнута. Сейчас самозанятым всё-таки хочется пряника, чтобы они могли комфортно вести свою деятельность. Естественно, самозанятые будут указывать этот регион как основной, и в этот же регион будут перечислять налоговые отчисления.

Максим Морозов: Назовите, пожалуйста, топ видов деятельности, которыми занимаются самозанятые.

Иван Литвинов: Первое место — ИТ-сфера, второе — ремонт, третье — легковые пассажирские перевозки.

Максим Морозов: Как можно описать портрет среднестатистического самозанятого по разным параметрам: возраст, пол, доход?

Иван Литвинов: Чаще всего самозанятость выбирает молодежь, то есть люди до 35 лет. В процентном соотношении они составляют 49,4% от общего числа самозанятых. При этом мужчин-самозанятых больше, чем женщин-самозанятых. Большую долю составляют учащиеся. Их основной вид деятельности — курьерская доставка, которая позволяет совмещать учёбу и работу. Если говорить про возраст, то самому младшему самозанятому 14 лет, а самому старшему, авторитетному — 86 лет. Среднемесячный доход составляет 25-30 тысяч рублей в месяц: не очень большие деньги.

Максим Морозов: В ходе заседания Общественного совета при Федеральной налоговой службе руководитель ФНС Даниил Егоров напомнил, что срок экспериментального режима заканчивается, и призвал начать думать над развитием и совершенствованием института самозанятости. Он в первую очередь обратился к регионам и бизнес-ассоциациям.

Иван Литвинов: Если говорить о развитии самозанятости, нужно начинать с нескольких ключевых аспектов. Первое — важно перевести его из экспериментального налогового режима в постоянный. Второй принципиальный момент — не повышать налоговую ставку механически. Если мы поднимем её условно на два процента, с 4% и 6% до 6% и 8%, ситуация может в корне измениться. Если ставки станут неприемлемыми для нашего населения, они просто уйдут из этой отрасли. В итоге и самозанятые потеряют, и государство потеряет в виде налоговых отчислений.

Максим Морозов: Допустим, корректировка произойдёт и ставки будут не 4% и 6%, а, например, 8% и 10%. Это повышение может стимулировать отток граждан обратно «в тень». При этом человек несколько лет был самозанятым и обелился, налоговая всех видит и, конечно, поймёт причину возможного ухода обратно «в тень». Реально ли такое?

Иван Литвинов: Мы выступаем за легальную самозанятость. В то же время я ни в коем случае не сомневаюсь в творческих возможностях нашего населения.

Максим Морозов: Поговорим об ОКВЭД.

Иван Литвинов: ОКВЭД просто даёт цифровой код твоему виду деятельности. То что к нему цепляются различные административные требования для исполнения этого вида деятельности — это уже другой вопрос. Нет особой разницы в том, как маркировать вид деятельности. Сейчас при регистрации самозанятые также выбирают конкретный вид деятельности.

Максим Морозов: Задам теоретический вопрос, который мог бы прозвучать на экзамене на экономическом факультете: концептуально самозанятость – это вид деятельности или налоговый режим?

Иван Литвинов: Изначально самозанятость задумывалась как инструмент обеления рынка и вывода из тени людей, которые выполняют работу у себя дома.

Максим Морозов: Поговорим о корректировке списка видов деятельности. Например, у некоторых экспертов есть нарекания по поводу оказания самозанятыми различных медицинских и парамедицинских услуг. Профессиональное сообщество врачей настаивает, что это лицензируемый вид деятельности, который должен осуществляться в формате «работник — работодатель». Какие виды деятельности можно включить в режим самозанятости, а какие, наоборот, стоит исключить?

Иван Литвинов: Это вопрос с подвохом. Исключения или добавление — это очень большой объём обсуждения как минимум внутри министерств по поводу требований к конкретному виду деятельности. В то же время это общественное обсуждение. Необходимо проводить анализ, чтобы понять, какими видами деятельности занимаются люди, стоит ли их исключать. Предположим, что решат исключить определённый вид деятельности, а им занимаются, условно говоря, пара человек. Получается, что существенно ничего не изменится. Или, допустим, возьмём какую-нибудь деятельность, которая популярна у самозанятых.

Максим Морозов: Институт самозанятости подвергается критике из-за того, что трудовые отношения зачастую подменяются отношениями с самозанятыми. Конечно, в этом случае больше вопросов к работодателю, который пытается минимизировать свою налоговую нагрузку. Однако, как говорится, для танго нужны двое. Если самозанятый идёт на это, он тоже становится нарушителем. Возможно ли побороть проблему? Какие инструменты можно для этого использовать?

Иван Литвинов: Такая проблема действительно существует. Более того, мы понимаем, почему это происходит. В основном работодатели стремятся оптимизировать свои расходы и снизить административную нагрузку. Есть несколько инструментов, которые применяются для того, чтобы исключить подмену отношений.

Обсудим маркеры. Они сработают, если одна организация работает более чем с 35 самозанятыми и выплачивает им гонорары более 35 тысяч рублей в месяц более трёх месяцев. При этом сумма гонорара составляет более 75% ежемесячного дохода самозанятого. Так что, если у трудовой инспекции будут ресурсы, компания может ждать их в гости.

Максим Морозов: Другими словами, в руки инспекции труда даны все карты. Теперь главное контролировать и администрировать.

Иван Литвинов: Всё правильно.

Если мы говорим про крупные города, например, Санкт-Петербург, Москву, Екатеринбург, то подмена происходит только из-за стремления работодателя оптимизировать свои расходы. Тем не менее, существуют населенные пункты, в которых только один работодатель. В этом случае обычный гражданин соглашается на те условия, которые ему поставили. Если он не согласится, то завтра, к сожалению, не сможет приобрести хлеб. Ведь это единственный работодатель, который может выплачивать ему заработную плату. Так что инициатива данного нарушения всё-таки исходит от работодателя. При этом физическое лицо становится заложником ситуации и фактически вынуждено согласиться на предоставленные условия, чтобы получать хоть какие-то деньги.

Максим Морозов: Поговорим о развитии платформенной экономики в сопряжении с развитием самозанятости. Как соблюсти интересы плательщиков НПД?

Иван Литвинов: Платформенная экономика станет драйвером развития самозанятости либо платформенной занятости как таковой. Мы хотим сделать основной акцент на вовлечении самозанятых в систему добровольного социального страхования через цифровые платформы. Сейчас здесь показатели среди самозанятых, в том числе индивидуальных предпринимателей, составляют менее 1%. То есть менее 1% осуществляют добровольные взносы.

Второе — создание системы трёхстороннего диалога. Закон о платформенной экономике уже признаёт право самозанятых на объединение. К сожалению, он не раскрывает их права и обязанности. Мы предлагаем чётко закрепить в законе права и обязанности объединений самозанятых. Они будут наделены полномочиями для представления интересов в диалоге между государством и цифровыми платформами самозанятых. Третье — закрепление за цифровыми платформами функции налогового агента.

Источник: Business FM Санкт-Петербург 

Автор: Максим Морозов

Фото: ОСР